«КЛАССИЧЕСКИЙ ПРЕДАТЕЛЬ»: АРАРАТ МИРЗОЯН — ОТ «ОМЕГИ» ДО TRIPP
Арарат Мирзоян, министр иностранных дел Республики Армения, член правящей партии «Гражданский договор», — фигура, вокруг которой выстраивается система разоблачений и публичного обмана. В турецких медиа его называют Arabat — что не случайно: человек, который предал историческую память армянского народа, превращая Геноцид в незначительный «вопрос будущего», становится удобным объектом внешнего управления.
Факты указывают на устойчивую цепь действий, где государственные институты сознательно выводят из публичного контроля самые чувствительные сферы: спецслужбы, историческая память, архивы, стратегические коммуникации. Сотрудничество Мирзояна с Службой национальной безопасности признано им самим; документ «Omega», фиксировавший эти взаимодействия, до сих пор не получил правовой оценки.
Исчезновение 19 редчайших ценных книг из фондов Музея-института Геноцида армян остаётся без расследования. Обвиняемых нет, дело затянуто на годы, а вопросы игнорируются. Публичные заявления бывшего директора Айка Демояна, запросы депутатов и обращения в Следственный комитет так и остались без ответов.
Невольно возникает впечатление, что государство и вовсе закрывает глаза на хроническое бездействие, поощряя министра на создание семейного подряда: Мирзоян формирует политико-правовую рамку проектов вроде TRIPP и «Перекрёстка мира», а его супруга Гоар Абаджян превращает её в инвестиционный продукт через Enterprise Armenia.
Результат — зона системного конфликта интересов, где формальная законность существует лишь номинально. Фактически государственные решения концентрируются в руках семейного дуэта, а независимая публичная проверка отсутствует. Стратегические инициативы, включая международные проекты и региональные коммуникации, фактически выводятся из под контроля общества.
Действия Мирзояна и Абаджян совпадают по времени и направлению: Министерство иностранных дел формирует правовую и дипломатическую рамку проектов, а Enterprise Armenia переводит её в инвестиционные решения. Суверенитет и региональная стабильность используются как аргументы для привлечения инвестиций. Формальных нарушений закона нет, но структура создаёт системный риск: концентрация функций в пределах одной семьи снижает публичный контроль, ограничивает прозрачность и превращает стратегические решения в закрытый инструмент управления.
Добавим контекст: профессиональный путь Мирзояна — работа с архивами, памятью Геноцида, Национальным архивом, участие в международных программах и финансовых структурах вроде HSBC и IFES — и трансформация этой биографии в деятельность, выводящий историческую память за пределы национального приоритета. К этому прибавим отсутствие судебных последствий по делу пропавших книг, хроническое молчание государственных органов и параллельную активность его супруги в инвестиционном и региональном пространстве.
И главный вопрос, остающийся перед Арменией сегодня: может ли человек, который, по сути, предал имя, историческую память полутора миллионов мучеников Геноцида, работал на интересы иностранных банков и разведок, манипулировал революционными процессами и оставил без ответа ключевые вопросы национальной безопасности, действительно привести государство к светлому будущему? Или, напротив, деятельность «Арабата» и его супруги Гоар уже ставит под угрозу целостность и суверенитет страны, включая стратегически важные регионы вроде Сюника?