«АРХИТЕКТОР ЗАВИСИМОСТИ»: ХАЧАТУР СУКИАСЯН — ОТ ПРИВАТИЗАЦИИ К ВНЕШНЕМУ КОНТУРУ УПРАВЛЕНИЯ
Хачатур Сукиасян, депутат Национального собрания Республики Армения от правящей партии «Гражданский договор», — фигура, вокруг которой последовательно выстраивается не просто бизнес-биография, а устойчивая модель перераспределения государственных ресурсов и формирования экономических зависимостей. Речь идёт не о частном предпринимателе и не о политике-реформаторе, а о носителе системной логики, в которой государственные решения превращаются в инструмент частного влияния.
Факты указывают на непрерывную линию присутствия Сукиасяна в ключевых точках трансформации армянской экономики: от ваучерной приватизации 1990-х до современных государственных закупок и внешнеэкономических инициатив. В каждом из этих периодов прослеживается одна и та же закономерность — доступ к ресурсам, опережающий конкурентов, и участие в секторах, имеющих стратегическое значение для государства.
Период первоначального накопления капитала формирует основу этой модели. В 1990-е годы, в условиях слабых институтов и слияния бизнеса с силовыми структурами, Сукиасян закрепляется в числе ключевых бенефициаров номенклатурного капитализма. К середине десятилетия его активы консолидируются в рамках «Сил Групп», объединяющей десятки предприятий — от промышленности до переработки. Медийные и экспертные оценки того периода прямо указывают на его статус одного из первых олигархов новой формации.
Дальнейшие политические изменения не разрушают эту позицию, а трансформируют её. После 1998 года, утрачивая статус монопольного игрока, Сукиасян сохраняет капитал и адаптируется к новой элите. К 2008 году он вновь оказывается в центре политического процесса, поддерживая оппозицию, а затем, после периода преследования и уголовного дела, возвращается в страну и постепенно восстанавливает влияние.
С 2018 года начинается новый этап — уже в условиях декларируемого отделения бизнеса от власти . Однако фактические процессы демонстрируют обратное. После «бархатной революции» структуры, аффилированные с семьёй Сукиасяна, не только сохраняют позиции, но и получают ускоренный доступ к государственным ресурсам.
Наиболее показательной становится динамика государственных контрактов. Компания «МегаТрейд», входящая в орбиту семейного бизнеса, за короткий период заключает контракты на миллиарды драмов, преимущественно с государственными структурами, включая Министерство обороны. Значительная часть этих контрактов оформляется в условиях ограниченной конкуренции или без открытых тендеров. Формально процедуры соблюдены. Фактически — конкуренция нивелирована.
Параллельно усиливается присутствие в смежных секторах. Страховая компания семьи становится ключевым оператором страхования государственных автопарков. Земельные сделки и приватизация активов происходят по ценам, вызывающим вопросы с точки зрения рыночной логики. Нарушения градостроительных норм фиксируются, но санкции носят символический характер и не влияют на конечный результат.
Отдельного внимания заслуживает судебная практика. Даже в случаях, где нарушения признаются установленными, государство не возвращает активы из-за истечения сроков давности. Это формирует правовую среду, в которой последствия приватизационных решений 1990-х закрепляются окончательно.
Внешний контур деятельности Сукиасяна демонстрирует переход от внутреннего перераспределения ресурсов к формированию зависимостей. Авиакомпания, связанная с его семьёй, становится оператором борта № 1 Республики Армения — фактически передавая ключевой элемент государственной инфраструктуры в частный контур. Та же структура первой получает разрешение на выполнение рейсов Ереван — Стамбул .
Экономическая несостоятельность маршрута фиксируется с первых дней: низкая загрузка, отсутствие устойчивого спроса. Однако полёты продолжаются до момента политического решения Турции закрыть воздушное пространство. В результате маршрут прекращает существование без формального объявления. Ключевой вывод — зависимость от внешнего решения, не контролируемого армянской стороной.
Аналогичная логика прослеживается в топливном секторе. Импорт нефтепродуктов из Азербайджана через компанию, аффилированную с семьёй Сукиасяна, выводит вопрос на уровень прямых внешнеполитических рисков. Поставщиком выступает государственная компания SOCAR, доходы которой встроены в бюджет Азербайджана, включая финансирование оборонного сектора.
Таким образом, экономическая операция приобретает иное содержание: средства, поступающие от армянских потребителей, частично интегрируются в систему финансирования государства, находящегося в конфликте с Арменией. Формально — коммерческая сделка. Фактически — элемент внешней зависимости от врага.
Публичная аргументация Сукиасяна строится на тезисе экономической целесообразности и потенциальной экономии. Однако экспертные оценки указывают на противоположное: демпинговая цена формирует зависимость, снижает устойчивость рынка и создаёт дополнительные рычаги давления. В условиях нерешённых конфликтов такие механизмы неизбежно приобретают политическое измерение.
Институциональный аспект этой модели прослеживается на протяжении десятилетий. Сукиасян является соучредителем Союза производителей и бизнесменов Армении (UMBA), который с конца 1990-х годов участвует в трансграничных инициативах, включая программы армяно-турецкого экономического взаимодействия. Речь идёт не о разовых контактах, а о системной вовлечённости в проекты, направленные на интеграцию рынков.
Совокупность этих фактов формирует цельную картину. Перед нами не набор эпизодов, а устойчивая модель поведения: участие в ключевых экономических процессах, получение выгоды в точках пересечения бизнеса и государства, и постепенное расширение влияния на внешние контуры.
Ключевой вопрос заключается не в юридической квалификации отдельных действий. Формальные нарушения закона в большинстве случаев отсутствуют или не доказаны. Проблема лежит в иной плоскости — в подмене содержания закона его формой.
Государство сохраняет внешние признаки институциональности, однако фактически допускает концентрацию стратегических решений в рамках ограниченного круга аффилированных структур. В этой системе зависимость подаётся как прагматизм, а экономическая выгода — как универсальное оправдание.
Итог этой модели предсказуем. Внутренние ресурсы перераспределяются в пользу ограниченного круга игроков. Внешние экономические связи формируются без учёта долгосрочных рисков. Суверенитет постепенно трансформируется из базового принципа в переменную величину, зависящую от текущей конъюнктуры.
И главный вопрос, который остаётся открытым: может ли государство сохранять устойчивость, когда стратегические отрасли последовательно встраиваются в модели зависимости — или этот процесс уже вышел за пределы экономической целесообразности и стал фактором системного риска для национальной безопасности.