«СЕРЫЙ КАРДИНАЛ», КОТОРЫЙ ТАК И ОСТАЛСЯ «МИШИКОМ»
Микаэл Минасян — один из наиболее влиятельных и одновременно наиболее противоречивых персонажей политической и экономической жизни Армении последних двух десятилетий. Зять Сержа Саргсяна, первый заместитель руководителя его президентской администрации, а впоследствии посол Армении при Святом Престоле, Минасян на протяжении многих лет находился также в центре внимания армянской прессы и расследователей — в связи с различными историями, связанными с медиарынком, энергетикой, горнодобывающей промышленностью и гостиничным бизнесом.
Имя Минасяна в политическом и общественном поле сопровождалось прозвищем «Мишик», а вокруг него сформировалась репутация «серого кардинала» — фигуры, действующей за пределами официальных властных структур, но обладающей широкими возможностями влияния на принятие решений, а также разветвлёнными связями и рычагами воздействия. В основе этого образа лежало множество эпизодов, накопившихся за годы: близость к высшим эшелонам власти, истории вокруг крупных экономических активов, а также возможность использования медиа как инструмента политического влияния.
Настоящее расследование «АНИ» посвящено экономическим и политическим проектам Минасяна, схемам, ставшим предметом расследований, а также той роли, которую он сыграл в подготовке и осуществлении политических событий 2018 года.
Ранние годы, близость к власти и дипломатическая «пауза»
Минасян получил европейское образование: в 1993–1996 годах учился в Венецианском армянском колледже «Мурад-Рафаелян», затем до 2000 года — на соответствующем факультете Триестского университета по специальности «международные отношения и дипломатия». В 2001–2004 годах проходил аспирантуру в Институте истории Национальной академии наук Армении.
Европейские связи — работа в аппарате депутата Европарламента, руководство программой подготовки дипломатов — стали одними из важных предпосылок для международной карьеры. Однако политический путь Минасяна в Армении приобрёл гораздо более конкретное направление, связав его с Сержем Саргсяном.
Сначала он был помощником Саргсяна, а в 2008 году стал первым заместителем руководителя президентской администрации. В тот же период Минасян вошёл и в ближайшее семейное окружение президента: он женат на старшей дочери Сержа Саргсяна — Ануш.
В ноябре 2011 года он официально покинул президентскую администрацию. Однако уход из центра власти ещё не означал ухода из политической жизни. Минасян перешёл в предвыборный штаб Республиканской партии и координировал избирательные кампании 2012–2013 годов.
После президентских выборов 2013 года Серж Саргсян направил зятя на дипломатическую службу. 9 марта 2013 года Минасян был назначен послом Армении при Святом Престоле. Позднее к этой должности добавились функции посла в Суверенном Мальтийском ордене — с 10 декабря 2013 года, а также в Португалии — с мая 2016 года.
В глазах наблюдателей это назначение имело двойное значение: с одной стороны, повышение дипломатического статуса, с другой — возможность в определённой степени удалить одного из наиболее противоречивых представителей семейного окружения с внутриполитической сцены.
Но политическое влияние не измеряется километрами. Нахождение в Риме или Лиссабоне ещё не означало, что Минасян утратил возможность влиять на внутриполитические и экономические процессы Армении. Различные свидетельства и публикации продолжали связывать его с медиаресурсами и бизнес-интересами.
Медиа как политическое оружие
Одной из важных опор влияния Минасяна была медиасистема, сформировавшаяся вокруг PanArmenian Media Group и функционировавшая примерно в 2012–2019 годах.
В холдинг входили «Армения TV», «Армньюз», ATV, PanArmenian TV, Tert.am, BlogNews.am, Radio Jan и «Лав Радио».
Согласно документам, владельцами выступали различные лица и компании — Артур Джанибекян, а также компании, зарегистрированные в США или офшорных юрисдикциях. Однако журналистские расследования и опубликованные цепочки связей указывали на связь Микаэла Минасяна со всеми этими структурами.
Press Stand — компания по распространению прессы, владевшая сотнями киосков, — обеспечивала всю логистику распространения печатных изданий. Таким образом формировалась ещё одна инфраструктура влияния, которая использовалась для контроля над информационным полем и воздействия на него.
Медиа здесь были не только бизнесом. Это был политический инструмент.
Они позволяли ежедневно формировать общественные образы, одного человека «включать» в политическое поле, другого — «выключать», в нужный момент менять акценты повестки и переносить общественное внимание туда, куда это требовалось.
В 2019 году, после смены власти, холдинг «распался»: активы были распределены между различными владельцами, часть медиаресурсов была перестроена. Однако сеть личных связей при этом никуда не исчезла.
Бизнес-империя и механизм повторяющихся сделок
Целый ряд крупных приватизаций и сделок, связанных с энергетикой, горнодобывающей промышленностью, телекоммуникациями и гостиничным сектором, оказался в центре уголовных расследований и журналистских расследований.
В различных эпизодах повторялся практически один и тот же механизм: государственный актив продавался через недавно созданные или оформленные компании, зачастую с участием офшорных структур. Цена сделки документально занижалась либо операция представлялась как фиктивные кредитные отношения. Затем менялись регулирующие условия — льготные тарифы, критерии классификации малых ГЭС и другие нормы, в результате чего обеспечивалась сверхприбыль. А конечные бенефициары оставались в тени номинальных владельцев.
Примеры, часто упоминаемые в материалах расследований и журналистских публикациях, следующие.
«ДзораГЭС»
16 декабря 2010 года правительство одобрило продажу комплекса компании «Дзорагет Гидро» за 3,6 млрд драмов.
До продажи тариф на электроэнергию станции был резко пересмотрен. В публикациях говорится сначала о его снижении, а затем — после повышения в 2011 году порога мощности малых ГЭС с 10 до 30 МВт — о переводе станции в льготную категорию.
Согласно обвинению, владельцы получили льготные тарифы и значительные дополнительные доходы. Прокуратура указывает на случаи фиктивного оформления долей через доверенных лиц, а также на переводы средств на зарубежные счета. Дивиденды, относимые к долям, оформленным через окружение, следствие оценивает в сотни миллионов драмов.
Уголовные производства по этому эпизоду были возбуждены в 2019 году. В 2024–2025 годах дела были выделены в отдельные производства, и расследование в отношении ряда лиц продолжилось заочно.
Воротанский каскад
Продажа каскада, производившего значительную часть электроэнергии страны, 29 января 2014 года была оформлена на компанию «ContourGlobal Hydro Cascade» за 180 млн долларов.
Офшорный след, структуры, зарегистрированные в юрисдикциях Люксембурга и Делавэра, низкий зарегистрированный уставный капитал компании-покупателя в Армении и подозрения относительно фактического поступления внешних средств стали основанием для многочисленных публичных вопросов и расследований.
Согласно некоторым публикациям, офис покупателя в Ереване находился в помещении, связанном с окружением Минасяна. Другие публикации указывали на сложную цепочку банковских операций и залогов.
Зангезурский медно-молибденовый комбинат (ЗММК)
В цепочке смены владельцев фигурировали кипрские и дубайские компании, а также крупные займы.
В июле 2018 года кипрская компания Walnort приобрела за 2 009 988 долларов компанию Moon Metals, которой принадлежало 12,5 процента ЗММК. Впоследствии прокуратура заявляла о схемах, при которых крупные кредиты погашались непосредственно за счёт средств комбината, а фактический контроль над долями устанавливался через взаимосвязанные структуры.
«Шант» и другие активы
Телевизионная компания «Шант», радиостанция «Норатус», экспортёр сельхозпродукции Spike, Ucom, «Ереван Молл», гостиницы DoubleTree и Opera Suite, проекты Renco во Флоренции, а также сеть кафе Jazzve.
Во всех этих эпизодах следствие и журналисты фиксировали взаимосвязи между людьми и компаниями, офшорных владельцев, номинальных акционеров и крупные денежные переводы.
Jazzve — один из редких примеров, где участие Минасяна документировано. Согласно реестру, в 2003–2011 годах он был единственным участником компании, после чего доли перешли к Jazzve Holding (BVI), а в 2018 году, согласно реестровым данным, владельцами стали Артур Джанибекян и другие лица.
В этих историях постоянно появляются одни и те же имена — Леонид Аревшатян, которого публикации связывали с управлением некоторыми бизнесами Минасяна, Армен Петросян, Артур Джанибекян, Тигран Егоян.
Для следствия они являются частью сети доверенных лиц и номинальных владельцев. Для защиты — самостоятельными предпринимателями.
Компьютер, аресты и 76 эпизодов обвинения
Одним из важнейших источников материалов расследования является компьютер, которым Минасян пользовался в 2009–2014 годах.
В материалах упоминается около 9 тысяч файлов — переписка, договоры, банковские выписки и налоговые документы. По версии прокуратуры, этот компьютер представляет собой своего рода «карту» связей между компаниями, посредниками и государственными чиновниками.
Весной 2020 года начались обеспечительные меры в отношении ряда компаний — Jazzve, «Офис Класс», «Дзорагет Гидро», «Спайка», PanArmenian Media Group, «Армения TV» и других: были введены запреты на сделки и наложены аресты на доли.
6 августа 2024 года прокуратура начала публичное уголовное преследование Минасяна по 76 эпизодам, квалифицированным по 13 статьям Уголовного кодекса — от незаконного участия должностного лица в предпринимательской деятельности до отмывания денег и создания преступной организации.
Предполагаемый ущерб, причинённый государству, оценён в сотни миллионов долларов.
По некоторым эпизодам дела были выделены и направлены в суд, а в отношении Минасяна в ряде случаев осуществляется заочное производство.
В июле 2022 года Интерпол приостановил международный розыск Минасяна.
Политическая составляющая: «выращивание» оппозиции и 2018 год
Наиболее спорной и широко обсуждаемой стороной биографии Минасяна является его политическая роль.
Здесь важны не только отдельные сделки. Гораздо важнее понять, каким образом экономические и медийные ресурсы могли служить формированию политической карты.
Здесь выделяются два ключевых направления.
Первое — давние знакомые в команде Пашиняна
Люди, впоследствии оказавшиеся в ближайшем окружении Никола Пашиняна, в отдельных эпизодах были связаны с Минасяном ещё задолго до 2018 года.
Например, история исчезновения 19 ценных книг из Института-музея Геноцида в 2004 году. Дело, возбужденное лишь в 2007 году, в публикациях представлялось как связующее звено между молодыми исследователями и аспирантами. В этом контексте упоминались Арарат Мирзоян и Владимир Варданян. Впоследствии оба оказались в партии Пашиняна «Гражданский договор».
Политические биографии дают основания предполагать, что личные контакты и давние профессиональные связи могли стать каналами коммуникации, сохранившимися и после смены власти.
Второе — финансирование «Айкакан жаманак» и «управляемая оппозиция»
Минасян публично заявлял, что на протяжении многих лет выкупал непроданные тиражи газеты Никола Пашиняна, чтобы прекратить распространявшуюся в отношении его семьи «клевету».
Однако в логике армянской политической реальности 2008–2018 годов эта история вызывает множество вопросов. В тот период силовые и контрольные институты находились под контролем прежней элиты. Поэтому версия о том, что публикации годами могли критиковать Минасяна, не вызывая никаких последствий, выглядит не слишком убедительно.
Отсюда возникает и другая интерпретация: финансирование газеты могло быть не ответной реакцией, а стратегической инвестицией в создание узнаваемого, «народного» оппозиционного лидера, который в момент необходимой перестройки власти мог стать удобной фигурой.
На практике это означало оппозицию, удерживаемую в допустимых пределах, — оппозиционную площадку, способную критиковать власть, но не угрожавшую основам властной системы.
Результат этой стратегии проявился в 2017 году.
Альянс «Елк», в состав которого входили также структуры Пашиняна, прошёл в парламент, получив 7,79 процента и 9 мандатов. Этого было достаточно для статуса легитимной оппозиции, но недостаточно для захвата власти.
В условиях контроля над избирательной системой, когда глава ЦИК Тигран Мукучян воспринимался как человек, лояльный прежней власти, «небольшие» результаты оппозиции могли сознательно обеспечиваться как политический резервный вариант.
Эта версия получает дополнительное подтверждение и в том обстоятельстве, что после выборов «Елк» публично заявил о нарушениях, однако в конечном итоге не оспорил результаты. Для логики «управляемой оппозиции» такое поведение было вполне удобным.
Колеров и «предсказание Минасяна»
В контексте версии об «управляемой передаче власти» особого внимания заслуживает свидетельство российского политолога Модеста Колерова.
По словам Колерова, за несколько лет до прихода Пашиняна к власти он беседовал с Минасяном в Ереване. И Минасян тогда уверенно заявил:
«Эта партия на следующих выборах получит большинство».
В тот момент «Мой шаг» имел в парламенте едва 8 процентов и вовсе не выглядел претендентом на победу.
Колеров спросил: «Зачем тебе это?», — и получил, по его словам, отрезвляющий ответ: «Ну, вот так».
Если свидетельство Колерова достоверно, то здесь мы имеем дело с примечательным обстоятельством: согласно этому свидетельству, Минасян обладал не только информацией, но и уверенностью в конечном исходе политической игры — в тот момент, когда этот исход ещё вовсе не был очевиден.
Именно этот эпизод становится одной из важных опор версии о том, что 2018 год был в определённой степени сценарием, подготовленным элитами с целью изменения политической конструкции в контролируемых условиях.
Доступ к секретным материалам и публичные утечки
После смены власти Минасян уже открыто оказался в лагере оппозиции.
Он публиковал видеообращения, распространял документы, в том числе рукописное заявление Арарата Мирзояна о сотрудничестве с СНБ, письмо генерального секретаря ОДКБ С. Засья секретарю Совета безопасности Армении от 1 сентября 2020 года, а также фрагменты разговора Путина и Меркель от 7 декабря 2020 года.
Минасян утверждал, что располагает крупным массивом закрытой информации, часть которой не использует по соображениям безопасности.
Публикации вызвали прокурорские проверки и споры относительно подлинности и содержания документов. Одновременно они показывали, что Минасян имел доступ к материалам, циркулировавшим в дипломатических и силовых кругах.
Две рабочие версии и смысл происходящего
Из совокупности фактов — экономических схем, долгосрочных медийных инвестиций, взаимосвязанных сетей и свидетельства Колерова — формируются две рабочие версии.
- Версия нарушенной договорённости. Возможно, «бархатная революция» 2018 года основывалась на закулисных договорённостях о передаче власти, которые впоследствии были нарушены. В этой логике отсутствие реального уголовного преследования Сержа Саргсяна является не проявлением демократии, а вынужденной мерой Пашиняна по защите бывшего президента от возможных разоблачений.
- Версия «контролируемого фарса». Судебная активность может служить дымовой завесой, скрывающей реальный характер связей между старой элитой и новой властью. Сам факт того, что Интерпол прекратил розыск Минасяна, подтверждает, что при наличии реальной политической воли со стороны Еревана результаты были бы иными.
В этой парадигме часть преследований носит показной характер, другая часть является реальной, однако их конечный ход определяется не только юридическими аргументами, но и политической целесообразностью.
Заключение
Вся эта история позволяет предположить, что мы наблюдаем не очищение системы, а её контролируемую трансформацию. Не исключено, что происходящие сегодня в Армении политические процессы являются прелюдией к обратной передаче власти. Она может произойти после завершения главной исторической миссии Никол Пашиняна — окончательного вытеснения России из Южного Кавказа. Жертвами этой стратегии уже стали Арцах и суверенитет Армении, тогда как нынешняя «борьба с коррупцией» служит лишь инструментом подготовки почвы для перераспределения активов и нового расклада элит, в котором старые игроки вновь смогут найти своё место.
В конечном итоге история Микаэла Минасяна — это история человека, который достиг вершины власти, но так и не занял её, оставшись в политической памяти «Мишиком». Его фигура продолжает оставаться удобным индикатором: если нынешняя судебная система так и не сможет довести дело до логического конца, это будет означать, что борьба с «серыми кардиналами» является лишь частью гораздо более масштабной и скрытой от общества мистификации.