Тигран Авинян - глянцевый технократ власти и личной капитализации
Политический рост Тиграна Авиняна сопровождался конкретными цифрами и конкретными изменениями. С 2018 по 2024 год его официальный доход увеличился более чем в четыре раза — примерно с 13 млн драмов до более чем 54 млн драмов. Однако ключевое изменение касается не столько размера доходов, сколько их структуры: к зарплате добавились подарки, имущественные сделки и доходы от криптоактивов. Только доходы от майнинга за несколько лет достигли десятков миллионов, а стоимость задекларированных биткоинов превысила полмиллиона долларов.
Одновременно выросли и активы — наличные средства, банковские счета и криптопортфель. Речь идет не о разовых поступлениях, а о систематическом накоплении.
Отдельно сформировалась финансовая картина семьи. Супруга — Мариам Пахлавуни — контролирует бизнесы («Барур», «Лав Продактс»), располагает вкладами на десятки миллионов, получает многомиллионные подарки и возвращает ранее выданные займы. Только в 2024 году полученные от близких подарки превысили 24 млн драмов. При этом оформлялись новые беспроцентные займы, а общий объем обязательств достиг около 58 млн драмов. То есть наблюдается ситуация, при которой одновременно существуют и крупные вклады, и продолжающееся кредитование.
По линии матери также накоплены значительные активы: более 9 гектаров земли, компании, квартира в центре Еревана и особняк в Норк-Мараше, оцениваемый примерно в полмиллиона долларов.
В бизнес-сегменте показательна история компании «Иригейт». Компания, ранее принадлежавшая Авиняну, после его назначения на должность была передана семье и начала активно участвовать в государственных программах. Были получены гранты, выполнены субподрядные работы, а налоговые выплаты за несколько лет выросли более чем в 10 раз, достигнув десятков миллионов.
Фонд ANIF, которым руководил Авинян, получил миллиарды драмов государственных средств. Эти деньги были инвестированы в различные компании, в том числе в недавно созданные структуры, одна из которых всего за несколько дней получила инвестицию более 1,5 млрд драмов. В дальнейшем фонд был ликвидирован, ряд проектов провалился, а в отношении руководителей были возбуждены уголовные дела. Государство начало возвращать часть вложенных средств.
Крупные проекты не дали конкретных результатов. Строительство солнечной станции «Айг-1» годами откладывалось. Авиакомпания Fly Arna проработала около полутора лет и закрылась. Это означает, что заявленные инвестиционные программы либо не были реализованы, либо не были доведены до конца.
В мэрии также зафиксированы конкретные проблемы. Тариф на транспорт был повышен до 150 драмов, в отдельных случаях — утроен (троллейбус). При этом сохранились перегруженность и ожидания. Мэрия заявляла о потерях в размере 70–80 млн драмов в неделю из-за безбилетных пассажиров, однако системного решения предложено не было.
В сфере озеленения были заключены контракты на сотни миллионов драмов с компанией, владелец которой имел связи с семьей мэра. В конкурсах нередко участвовал лишь один участник.
В управлении городским имуществом накопились долги — около 2,6 млн долларов со стороны арендаторов. При этом город не может собрать также десятки миллионов по налогу на имущество.
В 2024 году мэрия приобрела два служебных автомобиля общей стоимостью около 67 млн драмов. В обоих случаях в тендерах участвовала только одна компания. В том же году авиабилет мэра бизнес-классом стоил 7,65 млн драмов, которые впоследствии были возвращены в бюджет.
При кадровых назначениях конкретные должности заняли конкретные люди — друзья, знакомые, родственники. Та же группа фигурирует и в бизнес- и инвестиционных проектах.
После законодательных инициатив на рынке появлялись компании, в которых были задействованы люди из окружения Авиняна или его бывшие сотрудники.
Когда все эти вопросы поднимались, реакция была конкретной: опровержения, судебные иски и отказ признавать критику. Однако факты остаются — рост доходов, накопление активов, расширение семейного бизнеса, участие в государственных программах и ряд проваленных или спорных проектов.
Вся эта картина показывает простую вещь: параллельно с укреплением официальной должности укреплялось и личное, а также семейное экономическое положение. При этом эффективность государственных программ не росла теми же темпами.