От «бархатной революции» — к республике кумовства, сватовства и семейных связей
В 2018 году, когда уличный шум был упакован в обертку под названием «народная победа», а двери власти Серж Саргсян широко распахнул перед Николом Пашиняном и его шайкой под названием «Гражданский договор», тысячи наивных людей поверили, что наконец настало время, когда государство станет служить простому гражданину. На площадях Пашинян обещал справедливость, равенство, искоренение бедности, конец привилегированным, отказ от системы родственников, знакомых и кумовства. Он убеждал людей, что отныне должность будет даваться не другу, не родственнику, не жене и не мужу, а исключительно достойному. Но, как говорится, после того как опустился занавес революционного спектакля, продолжилась старая, затасканная, но чрезвычайно доходная прежняя бесславная реальность — хроническое обустройство «своих» на теплые места.
Помните, как 18 апреля этого года Никол Пашинян с серьезным видом заявлял журналистам, что уже восемь лет является премьер-министром, и ни один его знакомый или родственник благодаря этому обстоятельству не стал ни директором школы, ни заведующим детским садом? Слушатель мог бы даже прослезиться от такой невинности. Можно было подумать, что в правительственном здании сидит некий аскет, который не дал своему окружению ни крошки из государственного корыта. Но тут возникает маленький вопрос: а кто сказал, что близких Пашиняна интересовало скромное кресло школьного директора? Когда к раздаче были целые министерства, государственные фонды, депутатские мандаты, кресла замминистров, административные округа, руководства госкомпаний — какой здравомыслящий родственник стал бы довольствоваться бухгалтерией детсада?
В другой раз Пашинян в прямом эфире самодовольно объяснял, что эффективная власть — это та, которая умеет ограничивать друзей, родственников и приближенных, и уверял, что именно так они и поступили. Увы, действительность снова доказывает обратное. Сегодня куда ни посмотри в государственных структурах — правительство, Национальное собрание, областные администрации, мэрия, государственные фонды, полугосударственные компании, посольства, кабинеты советников — всюду увидите ветви родословного древа ключевых «революционных» фигур. Складывается впечатление, что после апреля 2018-го произошла не смена власти, а открылся один огромный семейный центр занятости, где главным критерием приема на работу стало простое правило: «свой человек».
Во главе этого списка, разумеется, стоит семья самого премьер-министра. Не имеющая никакого государственного статуса, но пользующаяся всеми государственными привилегиями Анна Акопян превратилась в неофициальный, но крайне влиятельный полюс власти. Правительственный дом, делегации, зарубежные поездки, обслуживание за государственный счет — все было устроено так, будто речь идет об избранном должностном лице. Затем на авансцену вышли шурин Никола Пашиняна — Грачья Акопян — и племянник Сипан Пашинян, оба с депутатскими мандатами. То есть, еще не успела осесть пыль революции, как «народная власть» превратилась в закрытое семейное акционерное общество.
Но это было лишь начало. Друг детства Пашиняна Вааге Казарян поднялся до высот полицейской системы. Другой его приятель детства — Айк Галумян — оказался в кресле исполняющего обязанности главы Иджевана. Его брат Вааге Галумян стал депутатом. Одноклассница Мане Казумян получила должность в образовательной системе Тавушской области. Один из сыновей друга Заре Саргсяна оказался в аппарате премьер-министра, другой — в парламенте. Близкий к Пашиняну Айкак Аршамян сел в кресло исполнительного директора всеармянского фонда. Это все случайные совпадения? Если да, то самое густое место концентрации случайностей в мире — это именно власть Пашиняна.
Отдельная история — карьерный взлет подруг Анны Акопян и редакционного окружения «Айкакан жаманак». Парикмахер Софья Навасардян мгновенно становится помощницей премьер-министра, чтобы сопровождать супругу в зарубежных поездках. Другая подруга — Лусине Барсегян — устраивается в аппарат председателя Национального собрания. Несколько фигур из «Айкакан жаманак» получают депутатские мандаты — словно редакция газеты превратилась в кузницу парламентских кадров.
Если перейти уже к семейному распределению должностей внутри фракции «Гражданского договора», картина становится еще красноречивее. Нарек Бабаян сначала занимает пост председателя комитета по управлению государственным имуществом, затем становится депутатом, а его жена Лена Назарян — вице-спикером парламента. Жена Айка Конджоряна Шушан Алексанян назначается руководителем «Айпоста». Муж Соны Казарян Давид Банучян получает должность директора Фонда кино Армении, а родственник той же депутатки Рубен Банучян становится ее помощником. Муж Рипсиме Григорян Давид Карапетян сначала работает в системе МИД советником министра, затем становится неотъемлемой частью высшего политического окружения. А один из самых свежих и показательных примеров — жена Арарата Мирзояна Гоар Абаджян оказывается на посту руководителя инвестиционного центра «Энтерпрайз Армения». И после всего этого нам еще предлагают верить, что родственников якобы ограничивали?
Мэрия Еревана тоже не осталась в стороне от этого пиршества. Друзья детства Айка Марутяна, его кумовья, старые знакомые поочередно получили административные и силовые посты. В министерствах здравоохранения, юстиции, социальной сферы, образования наблюдалась та же картина — однокурсники, друзья, знакомые по НПО, протеже. В администрации Араратской области из родственников и приближенных Гарика Саргсяна можно было составить целое семейное дерево — от кузена до мужа сестры. Это уже было не государственное управление, а республиканская программа трудоустройства родственников.
И вот здесь все публичные заверения Пашиняна превращаются в пустые слова и откровенную ложь. Никто не говорит, что его родственник стал директором школы. Нет, господин премьер, они стали куда лучше — депутатами, директорами фондов, советниками министров, руководителями госкомпаний, главами административных округов, замминистрами, чиновниками аппарата. В ваших словах была лишь одна правда — директорами школ они действительно не стали, потому что для них были открыты двери куда выше.
Группа, пришедшая к власти под именем революции, превратила государство в биржу трудоустройства для родственников, знакомых и кумовьев. Народ продолжает считать цифры подорожавшего хлеба, газа, налогов и кредитов, а «народная власть» считает, какую очередную жену, мужа, друга или крестника и куда еще можно пристроить.
Вот она — вся правда, как бы ее ни пытались прикрыть громкими речами.