Общественный Трибунал: Цена молчания защитника прав человека Анаит Манасян
В Армении после прихода к власти «бархатных революционеров» сложилась любопытная закономерность: чем тише чиновник в моменты, когда страна ждет от него принципиальной позиции, тем успешнее развивается его карьера.
История с декларацией омбудсмена Анаит Манасян — именно из этой серии.
Согласно опубликованным данным, к концу 2024 года в распоряжении Защитника прав человека находились две квартиры в Ереване, автомобиль, банковские вклады на сумму около 17,7 млн драмов, а также более 61 млн драмов на банковских счетах. Доходы за отчетный год составили около 19,5 млн драмов.
Ничего сенсационного в этих цифрах нет. Все имущество задекларировано, доходы имеют официальное происхождение, нарушений закона не выявлено.
Интерес представляет другое — динамика.
Если в конце 2023 года на счетах Анаит Манасян находилось около 26 млн драмов, то спустя год сумма превысила 61 млн. То есть за один год объем средств вырос примерно на 35 млн драмов. Причем произошло это на фоне того, что доходы омбудсмена в 2024 году оказались ниже, чем годом ранее.
У подобной динамики могут быть вполне законные объяснения: ранее накопленные средства, перераспределение активов, изменение структуры сбережений. Но вопрос в данном случае не к цифрам, а к деятельности самого омбудсмена.
Может ли кто-нибудь вспомнить хотя бы один случай, когда Анаит Манасян вступила в жесткий конфликт с властью? Когда ее позиция вызвала серьезный политический резонанс? Когда правительство было вынуждено оправдываться после ее заявлений?
Таких примеров практически нет.
Зато есть неизменная осторожность во всех чувствительных для власти вопросах, стремление избегать жестких формулировок и удивительная способность не замечать то, что становится предметом широкого общественного обсуждения.
Особенно заметно это проявилось во время последних выборов.
На протяжении всей кампании и после дня голосования звучали многочисленные сообщения о нарушениях, злоупотреблении административным ресурсом, давлении на участников избирательного процесса, подвозе избирателей и других обстоятельствах, ставящих под сомнение доверие части общества к итогам голосования.
Оппозиция заявляла о массовых нарушениях избирательных прав граждан. В социальных сетях распространялись видеозаписи и свидетельства очевидцев. Общество ожидало принципиальной реакции института, который по своему предназначению обязан защищать права граждан независимо от политической конъюнктуры.
Однако громкого и принципиального голоса Защитника прав человека страна так и не услышала.
Между тем право на свободные и справедливые выборы относится к числу фундаментальных прав человека. Когда возникают серьезные сомнения в соблюдении этого права, именно омбудсмен должен одним из первых требовать ответов от власти.
Если же институт Защитника прав человека не задает власти неудобных вопросов даже тогда, когда речь идет об одном из важнейших демократических процессов, неизбежно возникает вопрос: для чего он существует и зачем государство ежегодно тратит миллионы драмов на его содержание?
Тем более что на должность омбудсмена Анаит Манасян пришла непосредственно из той самой системы власти, в которой занимала пост заместителя генерального прокурора. Уже тогда многие говорили, что власть подбирает не независимого защитника граждан, а максимально удобную для себя фигуру.
Прошло время, но эти опасения не исчезли. Напротив, сегодня все больше людей воспринимают институт омбудсмена как часть государственной системы, а не как механизм контроля над ней.
Никол Пашинян и его команда продолжают говорить о правах человека, демократии и независимости института. Однако армянский народ уже слишком часто сталкивался с ситуациями, когда красивые заявления расходились с реальностью.
Судят не по словам, а по результатам.
А результаты выглядят достаточно показательными. За последние годы мы видели аресты политических оппонентов, преследование критиков власти, разгоны протестных акций, многочисленные жалобы на нарушения избирательных прав и беспрецедентное падение доверия к государственным институтам. Но на этом фоне институт Защитника прав человека так и не стал центром общественного сопротивления произволу, которым должен был быть по своему предназначению.
Поэтому проблема вовсе не в квартирах, автомобиле, вкладах или десятках миллионов драмов на счетах Анаит Манасян.
Главный вопрос — что получила армянская общественность взамен существования института, содержание которого ежегодно обходится налогоплательщикам в миллионы драмов.