Семь объектов недвижимости, сделки на десятки миллионов и новая должность: история Грачьи Акопяна
Газета «Грапарак» пишет, что Грачья Акопян назначен советником президента футбольного клуба «Ноа» Вардгеса Варданяна. В клубе сообщили, что он будет курировать одно из направлений работ по проекту «Ноа Парк», не уточнив, чем именно ему предстоит заниматься. Речь идёт о спортивном комплексе, который строят на территории площадью 23,8 гектара. Инвестиционная программа стоимостью около 7,2 млрд драмов была одобрена правительством в 2025 году. «Ноа» приобрёл земельный участок за 688 млн драмов и дополнительно пожертвовал общине Вагаршапат ещё 312 млн драмов.
Для получения должности советника в проекте такого масштаба, разумеется, нужны определённые способности. В случае Акопяна они не очевидны. В его биографии трудно найти опыт управления крупными строительными проектами или развития спортивной инфраструктуры. Зато самая известная особенность его карьеры — родственная связь с семьёй премьер-министра.
Так почему именно Грачья Акопян? Что он может дать «Ноа» и почему официальное объяснение его назначения сводится к расплывчатой формулировке о координации одного из направлений работ?
Эти вопросы становятся ещё интереснее, если учесть, что реализация проекта предполагает постоянное взаимодействие с государственными и муниципальными органами, согласования и получение разрешений на строительство. В таких условиях присутствие в проекте родственника премьер-министра может стать для инвестора своеобразной страховкой — гарантией связей с властью.
Самая интересная деталь этого назначения — хронология событий.
18 сентября 2025 года правительство под руководством Никола Пашиняна одобрило инвестиционную программу «Ноа Парк» стоимостью более 7 млрд драмов и приняло решение о продаже клубу земельного участка площадью 23,8 гектара.
Спустя два с половиной месяца, 2 декабря 2025 года, Грачья Акопян заявил, что не будет баллотироваться на парламентских выборах 2026 года. Он объяснил своё решение желанием ненадолго отойти от активной политической деятельности. Более того, на вопрос журналистов о том, чем он намерен заниматься дальше, ответил, что пока об этом не думал. По его словам, своё решение он обсудил с Пашиняном, и премьер отреагировал нормально. Акопян также уверял, что никаких обсуждений относительно его дальнейшей работы не было.
А в октябре 2026 года он оказался именно в этой инвестиционной программе — на должности советника президента «Ноа».
Можно ли предположить, что за решением отказаться от депутатского мандата уже стояла перспектива работы в этом проекте, а парламентский статус мог стать лишь ненужным препятствием? Последовательность событий сама собой наводит на такой вопрос.
Вот так в современной Армении коррупционные риски прячут за легальными договорами и официальными зарплатами. Больше не обязательно передавать деньги в конверте: достаточно предоставить приближённому к власти человеку должность советника и использовать его связи как преимущество при реализации инвестиционного проекта. В документах зарплата будет выглядеть вполне законно, договор окажется оформлен надлежащим образом, а реальные взаимные интересы останутся за кулисами. Фактически мы наблюдаем, как старые порочные механизмы получают новую, более аккуратную упаковку.
В своё время Грачья Акопян уверял, что фактор «кумовства, знакомств и родственных связей» в его карьере «практически сведён к нулю».
Сегодня мы видим, чего стоят эти слова.
Вокруг доходов Акопяна и его имущественных деклараций вопросы возникали и раньше. В 2018 году, вступая в должность депутата, он задекларировал земельный участок, две квартиры, два автомобиля — BMW X5 и Isuzu Axiom, а также долю в компании «Array». На тот момент денежных средств и доходов он не декларировал. Иными словами, в парламент он пришёл с недвижимостью и двумя автомобилями, но без задекларированных наличных, средств на банковских счетах и текущих доходов.
В последующие годы картина изменилась. Согласно публикации, посвящённой годовой декларации за 2018 год, Акопян продал оба автомобиля и приобрёл Hyundai Sonata стоимостью 2,8 млн драмов. Его доходы за 2018 год составили около 8,5 млн драмов, из которых 4,5 млн приходились на зарплату, а остальное — на продажу автомобилей. В 2020 году он задекларировал частный дом в Дзорагбюре, приобретённый за 12,5 млн драмов, а в 2021-м — дачный дом в том же населённом пункте стоимостью 6,2 млн драмов.
К моменту прекращения депутатских полномочий, в августе 2026 года, в декларации Акопяна значились уже семь объектов недвижимости, шесть из которых находились в его единоличной собственности, автомобиль Volvo 2021 года выпуска, 8,4 млн драмов на банковских счетах и 800 тысяч драмов наличными. 10 апреля 2025 года он приобрёл облигации ЗАО «Айэкoномбанк», принадлежащего семье Хачатура Сукиасяна, на сумму 20 млн 222 тыс. 380 драмов. Кроме того, размер предоставленного им займа компании «Капитал Билд» составлял 44,12 млн драмов. Задекларированные доходы за отчётный период превысили 10,4 млн драмов.
Обратите внимание на разницу. Вступая в должность, Акопян владел недвижимостью, но не декларировал денежных средств и доходов. К завершению депутатской карьеры в его декларации уже значились семь объектов недвижимости, миллионы драмов на банковских счетах, облигации и заём на десятки миллионов драмов. Отсюда возникает вполне закономерный вопрос: как за эти годы сформировались его финансовые возможности и объясняют ли задекларированные доходы всё имущество и крупные сделки?
На этом фоне тема «кумовства, знакомств и родственных связей» приобретает вполне конкретное содержание. Акопян когда-то утверждал, что этот фактор в его карьере практически сведён к нулю. Однако его политический взлёт совпал с приходом к власти мужа его сестры, а после ухода из парламента он оказался в многомиллиардном проекте «Ноа Парк».
Фактор кумовства и родственных связей может не фигурировать в декларации отдельной строкой. Но это вовсе не значит, что он не открывает двери, которые для остальных закрыты.