Свержение конституционного строя в Армении: как власть Пашиняна присвоила судебную и законодательную власти
В качестве основы осуществления государственной власти Конституция Республики Армения устанавливает принцип разделения и баланса законодательной, исполнительной и судебной властей. Именно так структура власти сформулирована в статье 5 Конституции, тогда как статья 162 устанавливает, что правосудие осуществляется исключительно судами и любое вмешательство в осуществление правосудия запрещено.
Однако спустя восемь лет после «бархатной революции» 2018 года Армения столкнулась с реальностью, при которой закреплённый статьёй 5 Конституции принцип разделения властей постепенно превратился в формальность, а реальный центр власти переместился к премьер-министру и безусловно поддерживающему его парламентскому большинству. Этот процесс не ограничился политическими декларациями: он получил чёткое институциональное выражение — от блокирования судов до переформатирования Конституционного суда, от расширения дисциплинарных механизмов в отношении судей до систематического ограничения парламентских контрольных рычагов оппозиции.
Узурпация судебной системы: начало было положено в 2019 году
После внеочередных выборов 2018 года возглавляемый Николом Пашиняном блок «Мой шаг» получил 88 из 132 мандатов — конституционное большинство. Это обстоятельство позволяло власти без согласия оппозиции осуществлять также масштабные изменения конституционного характера. Впоследствии Венецианская комиссия зафиксировала эту политическую реальность, отметив, что новое правительство располагало конституционным большинством в парламенте.
Однако наиболее сложной проблемой для власти была судебная система.
В апреле 2019 года Пашинян заявил на Парламентской ассамблее Совета Европы, что революция произошла в политической системе, но «революции в судебной системе не произошло». Одновременно он утверждал, что правительство отказалось от существовавшей ранее практики управления судебной системой и намерено обеспечить независимый суд.
19 мая 2019 года премьер-министр Никол Пашинян на своей странице в Facebook призвал граждан на следующее утро с 08:30 блокировать входы и выходы всех судов республики, не позволяя судьям и сотрудникам попасть в здания. Призыв прозвучал после того, как суд изменил меру пресечения Роберту Кочаряну. На следующий день Пашинян заявил, что «процесс создания независимой судебной системы в Армении начался и уже необратим».
В выступлении Пашиняна на следующий день уже говорилось о необходимости переходного правосудия, а при необходимости — изменения Конституции и преобразования судебной системы. Одновременно премьер заявлял, что хочет не «марионеточную», а независимую судебную систему.
Именно это противоречие стало основным узлом последующих процессов: власть заявляла о судебной независимости, тогда как её оппоненты интерпретировали те же процессы как попытку установить политический контроль над судами.
В июле 2019 года ряд политических сил публично заявили, что действия власти могут привести к «полной узурпации судебной власти». В заявлении отдельно упоминались блокирование судов, вопрос давления на судей, влияние на Высший судебный совет и процесс изменения состава Конституционного суда.
Совет Европы в своём докладе 2022 года оценил это событие как начало серьёзного кризиса во взаимоотношениях правительства и судебной системы. Блокирование судов стало не только прямым давлением премьер-министра на судебную власть, но и создало прецедент, на основе которого в последующие годы выстраивался механизм политического контроля над судебной системой.
Переформатирование Конституционного суда: устранение противовеса власти
В 2019–2020 годах конфликт переместился в Конституционный суд.
22 июня 2020 года Национальное собрание на внеочередном заседании приняло конституционные изменения, прекратившие полномочия трёх судей Конституционного суда и изменившие статус председателя КС Грайра Товмасяна: он остался в составе суда, но лишился полномочий председателя. В решении Конституционного суда 2021 года зафиксировано, что «изменения Конституции 2020 года были осуществлены в срочном порядке, в результате чего были прекращены полномочия одной трети от общего числа судей Конституционного суда». В решении особо подчёркивается, что срок полномочий судьи КС Алвины Гюлумян не истёк даже с учётом конституционных изменений 2020 года, что также было отмечено Венецианской комиссией, однако её полномочия тоже были прекращены.
Венецианская комиссия в заключении от 22 июня 2020 года предупредила о нарушении принципа несменяемости судей и угрозе независимости Конституционного суда. Председатель комиссии Джанни Букиккио в письме председателю КС от 26 июня отметил, что изменения «не соответствуют чётким рекомендациям Венецианской комиссии» и призвал «уважать Конституцию».
В решении Конституционного суда также отмечено, что в отношении срока полномочий председателя КС Грайра Товмасяна был выбран механизм немедленного прекращения его полномочий, а не сокращения срока полномочий, «что свидетельствует о политических целях органов исполнительной и законодательной власти».
Здесь важно обратиться не только к армянской прессе, но непосредственно к документам Венецианской комиссии.
В заключении Венецианской комиссии от 19 июня 2020 года рассматривались предлагаемые конституционные изменения, касавшиеся полномочий судей Конституционного суда.
Последующий доклад ПАСЕ зафиксировал, что 22 июня 2020 года Национальное собрание отменило проведение референдума и одновременно изменило переходные положения для прекращения полномочий трёх судей КС и прекращения полномочий председателя Конституционного суда. В сентябре парламент избрал трёх новых членов.
Этот эпизод имеет особое значение, поскольку речь шла не об обычных судебных назначениях: изменялся состав органа, который должен был контролировать также конституционность действий законодательной и исполнительной власти.
Таким образом, Конституционный суд, который должен был выступать органом конституционного контроля за тремя ветвями власти, в 2020 году был переформатирован под непосредственным влиянием действующего политического большинства.
В стремлении нейтрализовать обвинения в установлении исполнительной властью контроля над Конституционным судом — точнее, скрыть этот факт — Никол Пашинян прибег к тонкому политическому расчёту. 26 марта 2021 года новый состав КС в рамках дела Роберта Кочаряна признал статью 300.1 Уголовного кодекса неконституционной. Это решение особенно важно потому, что не позволяет рассматривать тезис о подчинении КС власти как однозначную истину. В поддержку очередной вводящей армянское общество в заблуждение инициативы Никол Пашиняна доклад Совета Европы 2022 года особо подчёркивает, что это решение нового состава КС можно было интерпретировать как свидетельство независимости суда, поскольку оно было принято по политически чувствительному для власти вопросу.
Трудно не заметить странную закономерность: когда Никол Пашинян шаг за шагом подчинял себе судебную власть, реакция из Европы зачастую больше напоминала политическое прикрытие, чем реальное осуждение. То, что фактически являлось свержением конституционного строя, представлялось как «реформа», а европейские доклады, фиксировавшие «риски» и «озабоченности», на практике не приводили ни к каким серьёзным последствиям. Создавалась опасная иллюзия: узурпация судебной системы рассматривалась не как свержение конституционного строя, а как соответствующая европейским стандартам «судебная реформа». В этом контексте доклад Совета Европы 2022 года создаёт иллюзию независимости Конституционного суда, которая, естественно, не соответствует действительности.
Высший судебный совет и дисциплинарные механизмы: инструмент запугивания судей
В 2021 году Высший судебный совет рассмотрел 29 дисциплинарных производств: 18 из них были возбуждены Министерством юстиции, 4 — Комиссией по предупреждению коррупции, а 6 — Общим собранием судей. Само по себе это ещё не означает политического давления, однако доклад Хельсинкского комитета Армении за 2023 год фиксирует, что Высший судебный совет под руководством Карена Андреасяна в 2023 году прекратил полномочия 33 судей, в 10 случаях — по результатам дисциплинарных производств.
В докладе особо подчёркивается, что прекращение полномочий ряда судей фактически было обусловлено их критикой деятельности Высшего судебного совета. Полномочия судьи Зарухи Нахшкарян были прекращены после того, как в Facebook она выступила в защиту другой судьи — Анны Пилоян, которую Высший судебный совет исключил из судебной системы. Полномочия другого судьи, Давида Арутюняна, были прекращены 3 июля 2023 года после того, как в интервью он выразил сомнения в беспристрастности решений Высшего судебного совета об исключении из системы более 20 судей в течение полугода.
Здесь возникает системная проблема: кто запускает и направляет механизм дисциплинарных производств, кто определяет политически чувствительные случаи и может ли судья быть уверен, что его решение не приведёт к дисциплинарному преследованию?
В судебных документах по дисциплинарным производствам Высшего судебного совета зафиксировано, что «до 3 июля 2023 года возбуждались производства в связи с предполагаемым злоупотреблением свободой выражения мнения в отношении многочисленных судей, которые рассматривались в Высшем судебном совете, после чего происходило прекращение полномочий». В том же документе отмечается, что «после 3 июля 2023 года — более года — ни один судья не выступал с критикой Министерства юстиции или БДԽ и не поднимал вопрос об ограничении независимости судебной власти».
В 2022 году группа судей публично предупреждала, что полномочия министра юстиции возбуждать дисциплинарные производства в отношении судей могут поставить под угрозу их функциональную неприкосновенность.
В резолюции ПАСЕ 2024 года было зафиксировано, что в Армении сохраняется распространённое восприятие того, что дисциплинарные процедуры в отношении судей могут использоваться для их запугивания или влияния на принимаемые ими решения. ПАСЕ призвала обеспечить политическую нейтральность Высшего судебного совета и пересмотреть дисциплинарные полномочия Министерства юстиции.
Одновременно необходимо отметить следующее: в декабре 2024 года ЕСПЧ по делу «Сурен Антонян против Армении» пришёл к выводу, что в данном деле Высший судебный совет соответствовал требованиям независимого суда и не установил, что назначение его членов, не являющихся судьями, было обусловлено политическим влиянием. В этом контексте вновь приходится констатировать, что европейские структуры легитимизируют неконституционные действия Никол Пашиняна посредством авторитетных докладов и решений.
2023–2025 годы: отстранения судей и результаты «веттинга»
В 2023 году критика судебной системы перешла на новый этап.
Опубликованный Хельсинкским комитетом Армении доклад утверждал, что в 2023 году Высший судебный совет прекратил полномочия 33 судей, в 10 случаях — по результатам дисциплинарных производств. В том же материале проблематичным назывался и выбор непрофессиональных членов Высшего судебного совета парламентским большинством.
С другой стороны, именно руководство Высшего судебного совета в конце 2023 года заявляло, что из 309 действующих судей 200 были назначены после революции 2018 года.
Эта цифра имеет политическое значение.
Если значительная часть судей, назначенных после 2018 года, уже сформирована при нынешней власти, то спор о влиянии власти больше не ограничивается вопросом замены прежних судей. Вопрос заключается в том, насколько новая система институционально независима от той политической власти, при которой происходило это кадровое переформатирование.
В 2023 году газета «Грапарак» описывала этот процесс в более жёстких выражениях, опубликовав информацию о назначении бывшего депутата «Гражданского договора» Артура Давтяна председателем Антикоррупционной палаты Кассационного суда.
Узурпация законодательной власти: парламент как придаток исполнительной власти
На внеочередных выборах 2021 года партия «Гражданский договор» получила 71 мандат, вновь обеспечив себе конституционное большинство. Из 12 постоянных комиссий 9 председателей представляли правящее большинство, 2 — фракцию «Айастан», 1 — «Патив унем».
Проблема заключается не только в количественном распределении должностей.
В парламентской системе оппозиция должна иметь реальные инструменты контроля над исполнительной властью. Именно вокруг этих инструментов в 2021–2022 годах возникло множество конфликтов.
Например, оппозиция внесла инициативу о создании следственной комиссии по вопросам судебной системы. Несмотря на то что комиссия была сформирована в силу закона, Национальное собрание не утвердило численность её членов.
В другом случае оппозиция заявила, что правящее большинство неоднократно срывало избрание предложенного оппозицией кандидата на должность заместителя председателя постоянной комиссии по вопросам обороны и безопасности.
Здесь уже возникает вопрос внутреннего баланса законодательной власти.
Если действия парламентского большинства полностью совпадает с правительством не только в политических вопросах, но и в процессе законотворчества, парламент может превратиться из органа контроля над исполнительной властью в её законодательную опору.
В аналитической статье Armenian Mirror-Spectator за 2025 год отмечается, что «с августа 2018 года правительство Республики Армения систематически устраняет все конституционные сдержки и противовесы». В статье подчёркивается, что «несмотря на то, что правящая партия законно располагает более чем двумя третями голосов в парламенте, демократических дебатов больше нет, поскольку ни одно председательство в комиссиях не предоставляется оппозиционным альянсам». Тот же источник утверждает, что «за пределами парламента премьер-министр переформатировал судебную систему в соответствии со своей политической программой. Он освободил от должностей всех судей — как в судебной системе, так и в Конституционном суде, — которые не разделяют его политику или не подчиняются его указаниям. Одним словом, независимой судебной системы больше не существует».
1 июля 2022 года по инициативе фракции «Гражданский договор» было созвано внеочередное заседание, и тайным голосованием 66 голосами было принято решение отозвать депутата фракции «Айастан» Ишхана Сагателяна с должности вице-спикера Национального собрания. Оппозиция нового кандидата не выдвинула.
2026 год: тот же механизм — в новом парламенте
После выборов июня 2026 года в сформированном парламенте партия «Гражданский договор» больше не располагает прежним конституционным большинством в две трети.
Это существенное изменение: исполнительная власть по-прежнему располагает парламентским большинством, однако для изменения конституционной системы требуется более широкое согласие.
В то же время «Гражданский договор» уже на первом этапе работы нового Национального собрания инициировал изменения в конституционном законе «Регламент Национального собрания». Изменением, принятым 3 июля, в частности, было предусмотрено, что если оппозиция в установленный срок не выдвигает кандидата на должность вице-спикера Национального собрания или председателя постоянной комиссии, парламент может перейти к следующему вопросу повестки.
«Грапарак» связывает этот процесс с предыдущими попытками «Гражданского договора» изменить парламентские правила и напоминает, что после 2021 года закон был изменён таким образом, что право выдвижения на некоторые должности, предназначенные для оппозиции, переходило к крупнейшей фракции.
В результате этих изменений Национальное собрание прервало процесс формирования парламента: в частности, два председателя постоянных комиссий ещё не избраны, и парламент перешёл к обсуждению программы правительства. Руководитель фракции «Сильная Армения» Нарек Карапетян заявил, что они намерены обратиться в Конституционный суд для восстановления прежних положений Регламента Национального собрания.
В результате этого изменения оппозиция фактически лишается одного из важнейших инструментов парламентского контроля — руководства комиссиями.
Генеральная прокуратура как карательный механизм власти
Генеральный прокурор Анна Вардапетян, ранее занимавшая должность помощника премьер-министра Пашиняна, продолжает рассматриваться как обслуживающая интересы исполнительной власти. «Грапарак» пишет: «Бывшая помощница Никол Пашиняна, ныне занимающая должность генерального прокурора, но так и не вышедшая из статуса помощника премьер-министра Анна Вардапетян… пришла в парламент с позицией жандарма, не ответила ни на один вопрос журналистов и, закрыв рот, сбежала».
Свержение конституционного строя как системный процесс
Совокупность фактов за 2018–2026 годы позволяет утверждать, что в Армении произошла не цепочка отдельных институциональных реформ, а последовательный процесс концентрации власти, в результате которого закреплённый статьёй 5 Конституции принцип разделения властей превратился в формальность.
Судебная власть стала придатком исполнительной власти в результате процесса, начавшегося с блокирования судов в 2019 году и укреплённого переформатированием Конституционного суда в 2020 году. Дисциплинарные механизмы Высшего судебного совета стали инструментом запугивания судей и контроля над их решениями. Законодательная власть превратилась в законодательную опору исполнительной власти, где оппозиция лишена реальных контрольных рычагов.
Генеральный прокурор, фракция «Гражданский договор» и обслуживающая исполнительную власть судебная система являются соучастниками свержения конституционного строя. Реальным критерием конституционной демократии являются не заявления руководителя власти. Критерий заключается в том, способен ли суд принять решение против премьер-министра или его политической команды без страха перед официальными или неофициальными последствиями и способен ли парламент контролировать правительство даже тогда, когда это правительство формируется политическим руководителем парламентского большинства. Факты 2018–2026 годов показывают, что ответ на эти вопросы отрицательный.
Какая ответственность предусмотрена Уголовным кодексом РА за разрушение конституционного порядка
Если рассматривать наше расследование об узурпации судебной и законодательной власти с точки зрения юридической ответственности, картина становится ещё более очевидной: уголовное законодательство Армении непосредственно предусматривает ответственность за свержение конституционного строя, однако в течение 2018–2026 годов эта норма фактически не применялась в отношении представителей власти.
Статья 419. Узурпация власти
1. Захват власти посредством применения насилия или угрозы применения насилия, а также завладение полномочиями президента Республики, Национального собрания, правительства или Конституционного суда иным способом, не предусмотренным Конституцией, — наказывается лишением свободы сроком от десяти до пятнадцати лет.
2. Удержание власти — продолжение осуществления полномочий президента Республики, депутата, премьер-министра или министра после окончания срока их полномочий — наказывается лишением свободы сроком от десяти до пятнадцати лет.
Статья 420. Свержение конституционного строя
1. Свержение конституционного строя — фактическое прекращение действия нормы, предусмотренной статьёй 1, 2, 3 или 4 Конституции либо частью 1 статьи 5 или статьёй 6 или 7, — наказывается лишением свободы сроком от десяти до пятнадцати лет.
В результате предусмотренные за разрушение конституционного порядка наказания — от 10 до 15 лет лишения свободы — фактически остаются неприменёнными к той власти, которая с 2018 года последовательно ослабляла систему взаимных сдержек и противовесов. Эта ситуация сложилась в результате бездействия фактически назначенного Никола Пашиняном и контролируемого им генерального прокурора, правоохранительных органов и судебной системы.