Куда уходят миллионы: неудобные вопросы к фонду «Мой шаг»
Представители власти Армении разговоры о благотворительном фонде «Мой шаг» обычно ведут в жанре умиления: дескать, первая леди, дети, фестивали, гуманитарные инициативы. Так вот, если отбросить всю эту сладкую глазурь, остаётся сухой остаток — деньги, отчёты и то, чего в них нет. А нет там главного: ответа на вопрос, куда именно и на каких основаниях уходили миллионы.
Начнём с простого. 2019 год. Фонд тратит около 5,4 миллиона долларов. Из них 4,7 — на программы, около 700 тысяч — на административные расходы. Казалось бы, всё прилично. Но только до тех пор, пока не начинаешь задавать элементарные вопросы: кто подрядчики? по каким договорам? какие тендеры? где расшифровка зарплат? Ответа нет. Есть только итоговая цифра. А итоговая цифра без детализации — это не отчёт, а ширма.
Теперь дальше. Из этих миллионов на Арцах — две программы. Детский сад в Сонасаре (территория, которая позже перешла под контроль Азербайджана) и разовый фестиваль в Степанакерте. Всё. На этом «поддержка Арцаха» заканчивается. Остальные деньги растворяются в проектах, которые либо не имеют долгосрочной ценности, либо вообще не поддаются проверке.
2020 год. 2,083 миллиарда драмов расходов плюс 129 миллионов административных затрат. Вроде бы цифры есть. Но структура — снова в тумане. Кто получил эти деньги? какие компании? есть ли среди них аффилированные лица? Ответа нет. И это уже не случайность, а система.
2021 год. И вот здесь начинается самое интересное. Всего 4 программы. 455 миллионов драмов. И — внимание — ни слова об административных расходах. Они что, исчезли? Люди перестали получать зарплаты? Офис закрыли? Бумагу и электричество отменили? Нет. Просто строка исчезла из отчёта. А вместе с ней исчезла и возможность понять, сколько денег ушло на содержание структуры.
Дополнительно упоминаются «малые проекты» — музыкальные инструменты, спортивный инвентарь. Без сумм. Вообще. То есть деньги потрачены, но сколько — не скажем. Удобно.
2022 год — та же картина. 4 программы, 118 миллионов драмов. Административные расходы снова отсутствуют.
2023 год — 4 программы (по сути продолжение старых), 210 миллионов драмов плюс ещё 7 миллионов «на иные инициативы». Какие именно инициативы — не уточняется. Куда ушли деньги — тоже.
Теперь давайте сопоставим это с законом. Статья 12 Закона «О благотворительности» чётко говорит: до 20% дохода можно тратить на административные расходы. Ключевое слово — «можно». Но чтобы понять, сколько потрачено, это должно быть указано в отчёте. А если не указано — значит, либо скрывают, либо не считают нужным отчитываться.
И вот здесь начинается то, что обычно называют коррупцией, но в нашем случае правильнее назвать привычкой жить без отчёта перед обществом.
Следующий момент — источники средств. В отчётах значительная часть пожертвований проходит как анонимные. Это вообще отдельная песня. Анонимные доноры — идеальный инструмент для легализации любых денег. Хочешь — это пожертвования, хочешь — это откаты, хочешь — это просто перевод средств из одного кармана в другой. Проверить невозможно.
Теперь к вишенке на торте. История с запросом СМИ о визите Анны Акопян в Италию. Журналисты задали абсолютно нормальные вопросы: сколько стоили билеты, гостиница, музеи, из каких источников оплачено, была ли задействована казна. В ответ получили не цифры, а совет пойти поучиться на курсах коммуникации.
Это демонстрация того, что отчёт давать никто не собирается. Ни по фонду, ни по поездкам, ни по расходам.
Союз журналистов Армении после этого прямо заявил: власть скрывает источники финансирования своего образа жизни. И, судя по всему, не без оснований. Потому что, когда на простой вопрос о деньгах отвечают лекцией о медиаграмотности — это значит, что отвечать нечего.
Отдельный штрих — отсутствие реакции государства. Ни один контролирующий орган не задал вопрос: где административные расходы? почему нет детализации? кто доноры? Это при том, что фонд возглавляет супруга премьер-министра. В любой другой ситуации подобная отчётность вызвала бы как минимум проверку.