Антикоррупционная амнезия Акопа Аршакяна и Айка Цируняна
В армянской политике последних лет появилось удивительное явление. Чем громче представители власти говорят о прозрачности, подотчетности и бескомпромиссной борьбе с коррупцией, тем чаще выясняется, что именно у них возникают проблемы с прозрачностью, подотчетностью и соблюдением правил, которые они сами же объявили обязательными для всех остальных. Причем каждый раз общественности предлагается одно и то же объяснение. Не злой умысел, не попытка скрыть информацию, не пренебрежение законом, а всего лишь техническая ошибка, досадная неточность, недоразумение или забывчивость. Настолько досадная и настолько случайная, что почему-то почти всегда касается сведений, которые способны вызвать вопросы у общества.
Очередным подтверждением этой странной закономерности стали декларации бывшего вице-спикера Национального собрания Акопа Аршакяна и депутата фракции «Гражданский договор» Айка Цируняна. История, на первый взгляд, может показаться незначительной. Речь идет не о чемоданах наличных денег, не о дворцах на берегу океана и не о счетах в офшорных юрисдикциях. Однако проблема заключается вовсе не в размерах имущества и не в масштабе возможного нарушения. Проблема заключается в отношении к самому институту декларирования, который после 2018 года был представлен обществу как один из краеугольных камней новой политической культуры.
Начнем с Акопа Аршакяна. Бывший министр, бывший вице-спикер парламента, один из заметных представителей правящей команды на протяжении нескольких лет не указывал в своих декларациях, что является руководителем общественной организации «Реал элекшнс». Между тем закон требует прямо и недвусмысленно отражать участие должностного лица в руководящих органах некоммерческих структур. Более того, возникает и другой вопрос, который выглядит куда серьезнее самого факта недекларирования. Если руководствоваться действующим законодательством, депутат, а тем более заместитель председателя Национального собрания, не вправе совмещать свой статус с подобной должностью. Следовательно, речь идет уже не только о пропущенной графе в декларации, но и о соответствии занимаемого положения требованиям закона.
Аршакян объяснил отсутствие сведений исключительно техническими причинами. Более того, он заявил, что организация фактически не осуществляла деятельности. Однако факты свидетельствуют об ином. Согласно отчетам наблюдателей на выборах органов местного самоуправления в Ванадзоре и Гюмри в 2016 году представители этой организации работали на избирательных участках. Возникает вполне естественный вопрос: если организация направляла наблюдателей на выборы, то на каком основании можно утверждать, что она никогда не функционировала? А если деятельность все же велась, то почему сведения о ней не нашли места в декларациях одного из высокопоставленных представителей власти?
Не менее показательна и история Айка Цируняна. В своей декларации депутат подробно указал имущество, доходы и расходы, но почему-то не счел нужным сообщить о принадлежащей ему половине доли в компании «Маттерсон хом». Любопытно, что второй совладелец компании, бывший заместитель министра экономики Аршак Асланян, свою долю задекларировал. Получается странная картина: один собственник знает о своей обязанности, другой почему-то нет.
Объяснение депутата вновь заставляет вспомнить о феномене технической забывчивости. По словам Цируняна, деятельность компании была временно приостановлена, а информация о необходимости декларирования доли стала для него неожиданностью. Но если следовать подобной логике, то завтра любой чиновник сможет не указывать имущество, банковские счета или корпоративные права лишь потому, что они временно не используются или не приносят дохода. Между тем законодательство требует декларировать не активность актива, а сам факт его существования. Именно для этого и создавался механизм контроля, позволяющий обществу видеть полную картину имущественных интересов лиц, наделенных государственной властью.
Самое любопытное заключается в том, что оба случая объединяет не только принадлежность фигурантов к правящей партии. Их объединяет общий стиль объяснений. Один говорит о технической ошибке, другой ссылается на недостаточную информированность.
Слишком много технических ошибок для власти, которая обещала начать новую политическую эпоху. И слишком мало убедительных объяснений для общества, которому эта эпоха была обещана.