Беспроцентная привилегия: что скрывает декларация премьера
Очередная декларация о доходах и имуществе семьи Никола Пашиняна за 2025 год, вопреки ожиданиям прозрачности, обнажает систему, где правящая элита живёт по иным правилам, чем остальные граждане. Если поверхностный взгляд видит лишь цифры, то внимательный анализ выявляет механизмы, которые в любой другой стране считались бы тревожным сигналом коррупции.
Начнём с самого сомнительного факта: и премьер-министр, и его гражданская супруга Анна Акопян задекларировали беспроцентные займы в размере 49 миллионов 350 тысяч драмов каждый, предоставленные компании «Иджеванатун». В сумме это почти 100 миллионов драмов, которые семья Пашиняна передала частному юридическому лицу без всякой платы за пользование капиталом. Задумаемся: в условиях инфляции, когда деньги обесцениваются, любая коммерческая организация требует проценты, чтобы компенсировать потери. Даже банки, пользующиеся доверием, предлагают кредиты под 12–15% годовых. Кто, кроме людей, обладающих административным ресурсом или неформальным влиянием, может получить такие условия? Обычный армянский предприниматель или наёмный работник — никогда. Беспроцентный заём от физического лица юридическому — это не рыночная сделка, а акт нерыночного характера. И когда это делает премьер, за этим стоит вопрос: не является ли «Иджеванатун» инструментом для вывода или обналичивания средств, которые потом возвращаются в семью через другие каналы?
Доходы самого Пашиняна составили 37,6 млн драмов, из которых 27 млн — зарплата и премии. Остальное — возврат налога, мелкий заём и оценка унаследованного особняка. Но как на такие доходы он умудряется выдавать крупные беспроцентные займы и одновременно тратить 6,2 млн на погашение других кредитов? Если его зарплата около 2,5 млн в месяц, то после уплаты налогов и текущих расходов на жизнь (семья, транспорт, коммунальные услуги) у него остаётся ничтожная сумма. Логика подсказывает, что либо реальные доходы значительно выше декларируемых, либо займы «Иджеванатуну» — это фикция, прикрывающая иное движение средств.
Анна Акопян, в свою очередь, получила за год 32,8 млн драмов. Основная часть — 21,7 млн — из фонда «Мой шаг», аффилированного с партией власти. Этот фонд создан для благотворительности, но его средства почему-то регулярно поступают супруге премьера. Далее — 1,8 млн натуральным доходом от катарского фонда «Катара» (что это за доход, не уточняется) и ещё 6500 долларов на «ценную покупку», которая не названа. Складывается ощущение, что декларация намеренно оставляет пробелы: можно указать цифру, но не раскрывать суть. А закон, требующий прозрачности, позволяет такие умолчания. Для обычного гражданина это было бы нарушением — налоговая потребует объяснений. Для семьи премьера — норма.
Примечательно, что Никол Пашинян на начало года не имел недвижимости, а к концу приобрёл половину дома по наследству от отца. Человек, который уже несколько лет руководит страной, не может накопить на собственное жильё, но при этом свободно раздаёт миллионные займы? Это противоречие бросается в глаза. Либо его официальные доходы — лишь малая часть реального состояния, либо финансовые потоки настолько запутаны, что их невозможно отследить.
Старшая дочь Мариам открыла бизнес, и её доходы тоже частично состоят из поступлений от того же фонда «Мой шаг». Младшая дочь Шушан работает преподавателем и честно получает скромную зарплату — единственный член семьи, чей доход не вызывает вопросов. Но общая картина такова: почти все значимые поступления идут от структур, прямо или косвенно связанных с властью, либо из зарубежных источников с непрозрачной природой.
Система беспроцентных займов — это классический признак коррупции, когда чиновник использует своё положение, чтобы получать нерыночные преференции. В данном случае премьер и его супруга дают займы компании, которая, возможно, принадлежит доверенным лицам или им самим через подставных лиц. Обратной стороной может быть получение от той же компании услуг, товаров или наличных денег без отражения в декларации. Это не доказуемо на основе только декларации, но подозрения более чем обоснованны.
Правительство Пашиняна пришло к власти под лозунгами борьбы с коррупцией и олигархией. Однако декларации его семьи показывают, что старые методы никуда не делись — они лишь видоизменились. Беспроцентные займы, скрытые покупки, нерасшифрованные натуральные доходы, передача подарков государству без подтверждения — всё это смахивает на попытку соблюсти форму, но не суть. Граждане Армении, которые каждый год заполняют декларации и платят налоги, вправе задать вопрос: почему премьер-министр живёт по особым правилам? И почему его семья может позволить себе то, что недоступно ни одному обычному человеку? Пока ответа нет, и это подрывает доверие к самой идее прозрачной власти.